"Динамо" (Тбилиси) - "Динамо" (Москва). 2:1 (1:1).

Тбилиси. Стадион "Динамо". 1 марта. 18.30. Пасмурно. 0 градусов. 62000 зрителей.

Судьи: А.Хохряков (Йошкар-Ола), В.Кузнецов (Омск), В.Чехоев (Орджоникидзе).

Тбилиси: Габелия, Кеташвили, Чивадзе (к), Чедия, Арзиани, Кикилашвили, Сванадзе, Махарадзе (Придонишвили, 80), Микаберидзе (Чкареули, 72), Шенгелия, Месхи.

Москва: Дербунов, Силкин, Новиков, Фомичев, Головня, Васильев (Молодцов, 65), Атаулин, Думанский, Бородюк, Каратаев, Газзаев (к) (Матюнин, 46).

Голы: 0:1 Васильев (13), 1:1, 2:1 Шенгелия (27, 64).

2. "Динамо" (Тбилиси) - "Динамо" (Москва) 2:1 (1:1)

1 марта. Тбилиси. Стадион "Динамо". 0 градусов. 62000 зрителей (вместимость - 74350).

Судья: А.Хохряков (Йошкар-Ола).

"Динамо" Тб: Габелия, Кеташвили, Чивадзе (к), Чедия, Арзиани, Какилашвили, Сванадзе, Махарадзе (Придонишвили, 80), Микаберидзе (Чкареули, 72), Шенгелия, Месхи

"Динамо" М: Дербунов, Силкин, Новиков, Фомичев, Головня, Васильев (Молодцов, 70), Атаулин, Думанский, Бородюк, Каратаев, Газзаев (к) (Матюнин, 46)

Голы: 0:1 Васильев (13), 1:1 Шенгелия (27), 2:1 Шенгелия (64)

«Разговор по пятницам» с олимпийским чемпионом Сеула, одним из лучших вратарей 80-х.
Олимпийский чемпион Сеула, один из лучших вратарей 80-х Алексей Прудников улыбается в усы:

— Я в Югославии играл, там желтая газета выходила. Тираж гигантский, каждый день что-то придумывают. Поражался: «Что ж у нас не догадаются такое издавать?» А потом появился «Разговор по пятницам»...

— Выдумывать не приучены, — насупились мы.

— Да шучу! — хохочет Прудников. — У нас, вратарей, все как в анекдоте. (Стучит по столу.) «Сиди, сынок, я сам открою...»

Так, с шутками-прибаутками, и просидели четыре часа. Могли бы восемь — байки бывалого вратаря становились все цветастее.

Алексей Прудников
Родился 20 марта 1960 года в Москве.
Вратарь. Заслуженный мастер спорта.
Выступал за команды «Спартак» Москва (1978-1982, 1989), «Динамо» Москва (1983-1987), «Торпедо» Москва (1988), «Вележ» Югославия (1990), «Сараево» Югославия (1991), «Топольчаны» Чехия (1992-1993), «Яро» Финляндия (1993), «Балтика» Калининград (1994), «Колос» Краснодар (1994-1995), «Чонбук Хендэ Дайнос» Корея (1995-1999).
Чемпион СССР 1979, 1989 годов. Обладатель Кубка СССР-1984.
Олимпийский чемпион-1988. Победитель молодежного чемпионата Европы-1980.
Тренер по работе с вратарями в «Самсунг Блю Уингз» Корея (2000), «Спартаке» Москва (2001-2003), «Крыльях Советов» (2010), юношеской сборной России (2010-2011), «Окжетпес» Казахстан (2015-2017).

Камчатка
— Все колесите по свету, Алексей Павлович?

— А то! Вот с Камчатки вернулся...

— Ну вас и носит.

— Каждый год туда мотаюсь. Проводим с Аркадием Белым мастер-класс. Потом отправились на водопад, чуть отошли от машины. Местные окликают: «Забыли!» Что забыли-то? А нам пистолеты дают.

— Зачем?

— Вот и мы с Аркадием: «Зачем?» — «Так медведь...» Живого не встретили, но кучи медвежьи кругом, это правда. Сколько же он гадит!

— Можем представить.

— А мы на Камчатке играем с академиками-вулканологами. Самому старому 76 лет, линзы то-о-лстые. Очки на затылке резиночкой привязаны. Чтобы мячом не расколотили.

— Вы тоже давно в очках. А играете в линзах?

— В мини — нет. Видите, живот какой? Мяч сам липнет. А не попадут в меня — значит, гол будет. Зрение стало садиться, когда еще в московском «Динамо» играл. А добила Корея.

— Это каким же образом?

— Матчи начинались в 2 часа дня, самое солнце. Смотришь, как на сварку. А на стадионе «Динамо» поле расположено неправильно. Слышали об этом?

— Никогда.

— Да-да, неправильно. Если солнечно — на одной стороне ни черта не видно. А это у меня еще брови как у Брежнева.

— Да будет вам.

— Ну, хорошо, не как у Брежнева. Как у Владимира Петровича Преснякова. Мы дружим. Вообще похожи. Вы заметили?

— Усы одинаковые. Кстати, сбривали когда-нибудь?

— В конце 80-х. Целый месяц торчал в Индии с олимпийской сборной, вот и подбрил. В Москву вернулся — жена не узнала. Приехала с детьми в аэропорт встречать. Стоял в метре от них — Тома ноль внимания. Пока сын за рукав не дернул: «Смотри, папа...» Она вздрогнула: «Где?!»

— Хоть раз запустили из-за того, что лучом ослепило?

— В Днепропетровске зеркалами пытались слепить чужого вратаря. В 1984-м там на Кубок играли — солнце, снег и вот эти лучи от зеркал.

— Еще что могли изобрести?

— В Красноярске додумались — пригнали пожарную машину с локатором. Стали соперникам светить в физиономии. А сделали только хуже — своих же ослепляли, когда те в защиту возвращались.

— Встречали вратарей, зрением слабых?

— Был у меня в «Спартаке» дублер. Миша Еремин.

— Тот самый?

— Да, выиграл с ЦСКА Кубок СССР и в ту же ночь разбился на машине. Вот Мишка плохо видел. Учил его — сделай шаг вперед, не прыгай на ленточке. Все пролетал головой в сантиметре от штанги. Страшно было — врежется!

— Удалось переучить?

— Нет. Это из детства идет. Я в «Спартаке» вратарей тренировал — там у Макса Кабанова была такая же проблема. Как-то Лигу чемпионов начинать, а вратари посыпались. Не могут играть ни Гушо, ни Ристович, ни Левицкий. Ко мне: «Палыч, кого в ворота ставить?» Да вот, говорю, Леху Зуева. А его не заявили!

— Беда.

— Выпустили 18-летнего Кабанова против «Баварии». Немножко успел ему технику поменять. Макс тоже с детства играл «глубоко». Ребята и так плохо подают с фланга — а представьте, если вратарь еще будет все перехватывать. Тренеры орут: «Дай забить!» Так и приучили оставаться на ленточке. Вот я играл... Вернее, стоял...

— Вратари настаивают на формулировке — «Я играю. Стоит кое-что другое».

— Да чушь все это.

— Думаете?

— Бесков как говорил? «В воротах стоит Дасаев» — и ни у кого нет вопросов. А сегодня они все вдруг «играть» начали! Кто-то из вратарей при мне осмелился сказать вполголоса: «Я играю...» — так донесся зловещий голос кого-то из ветеранов: «Сейчас наиграешь».

— Сколько лет тренировали вратарей в Казахстане?

— Три. В 2017-м Алан, старший сын, запретил работать: «Хватит, отдохни». Последние полгода было совсем тяжело — в «Окжетпес» пришли новые руководители, пытались не платить...

— Пытались? Или не платили?

— Пытались. Пока Россия с Казахстаном не подписали соглашение, зарплата была отличная. Потом деньги сразу уполовинились. Все просело. Местная валюта привязана к доллару... А городок маленький. До ближайшего 300 километров. Тренировка заканчивается в 16.00 — и делай что хочешь.

— Можно запить.

— Случались инциденты. Но без фанатизма. Если каждый день выпивать — точно с ума сойдешь. Сходишь, грибов наберешь, а поварихи при команде нет. Костер разведем, сами готовим. Как беспризорники! Жили фактически на стадионе. Запретили на нашем поле играть, снег не оттаял. Перебрались в Астану, поселились в мотеле. Перед каждым выездом сдаешь номер, вещи сваливают в один. Возвращаешься — снова заселяешься. Таскаешь тюки...

— Тренеру вратарей теперь тоже нужна лицензия. Получили?

— Ну а куда деваться? Приехали с Колей Гонтарем. Выяснилось — надо экзамен пройти. Неловко!

— Еще бы. Кто принимал?

— Виталик Кафанов. Запнулся, кашлять начал: «Ммм, я понимаю...» Сидит перед ним Гонтарь — с во-о-т таким талмудом!

— Валить не начал ветерана?

— Ни Палычу, ни мне каверзных вопросов не задавал. Что нас мучить-то? Гонтарь вообще первый в истории нашего футбола тренер вратарей. С 1984 года!

Обезьянник
— С героями Олимпиады-1988 встречаетесь?

— Собирались в Москве по случаю 30-летия победы. Дима Харин в день финала, 1 октября, всегда шлет sms: «Поздравляю, братишка». Леха Чередник из Днепропетровска какую-то фотографию прислал.

— Ни с кем политическая ситуация не развела?

— Нет. Слава богу! Но Лешу Михайличенко в 2018-м дергать не стали. Все-таки был тогда спортивным директором киевского «Динамо».

— Вадим Тищенко умер внезапно. Алкоголь?

— Говорят, наоборот — стал много спортом заниматься. То пробежится, то проплывет 400 метров. Сердечко и не выдержало. Как у Андрюхи Баля в игре за ветеранов, Валерки Матюнина...

— Харин-то до Москвы доехал?

— Нет. Отзвонился: «Леха, в команду новый тренер пришел, сезон в разгаре — а я куда-то сваливаю. Не поймут!» Юра Савичев не смог приехать.

— У него тоже новый тренер?

— Если только главврач.

— То есть?

— Он работает при клинике, занимается компьютеризованными кроватями. Чинит, настраивает. Тренировать бросил.

— Сергей Фокин в той же Германии слесарит на заводе «Фольксваген». Еще кто-то необычным образом себя нашел?

— Арвидас Янонис окна вставляет в скоростные поезда типа наших «Ласточек». Прекрасно себя чувствует. Игорь Буланов женился на дочке президента «Шальке-04».

— Вот кому хорошо-то.

— Так уже развелся...

— А Савичев пусть в Россию возвращается. Мы ему команду найдем.

— Да ничего вы не найдете. Даже в РФС никто о нас, олимпийских чемпионах, не вспоминает. Вот, смотрите, какой у меня пропуск на футбол. Приписано: «С правом занятия места среди зрителей». Какого места? Среди каких зрителей? Меня в академии «Спартака» с этой бумажкой завернули! На «Открытии» я до сих пор не был. Ветераны вообще на футбол перестали ходить.

— Как-то Добровольского при нас не пустили на стадион «Динамо».

— А ничего удивительного! Я видел, как легендарному хоккеисту Александру Якушеву руки заламывали. Тот на футбольный матч «Динамо» — ЦСКА пришел. Старые вахтеры поумирали, а новые никого не знают и знать не хотят. Меня-то на матч «Спартак-2» с «Енисеем» кое-как провели — еще прятали, чтобы инспектор не увидел: «А то напишет...»

— Хорошо, не повязали, как Якушева.

— Такое тоже было.

— Эту историю мы должны услышать.

— Фанатское движение только-только зарождалось. Спартаковский дубль собирается в Киев, встречаемся у последнего вагона. Все в красной форме, шапки тоже красные. А милиция уже начинала хватать фанатов на вокзалах.

— И тут вы — в красной шапке.

— Вот-вот! Причем в Москве! Докопались до нас. Отвечаем: «Да мы играем...» Они на молоденького Федю Черенкова кивают, смеются: «Этот тоже играет? Ты посмотри на него!» Счастье, появился тренер Покровский — сразу все просек: «Вы что?! Это «Спартак».

— Повезло вам.

— Зато не повезло в другой раз. Играли на «Локомотиве», я запасной вратарь. Ребята говорят: «Леш, вынеси билеты женам». Выскочил, отдал — и обратно через служебный ход. А меня — хвать!

— Что такое?

— «Шляпу сними!»

— Какую шляпу?

— Да ту же спартаковскую шапочку. Поначалу не понял, в чем вопрос. Не сниму, отвечаю. Так милиционер сам сдирать стал. Я не даюсь — шапку только выдали, жалко! Он обозлился: «Ах так?!» Потащил к раздевалкам команд. Там милицейский закуток.

— Вот это приключение.

— Очень удобно было на «Локомотиве» устроено — слева раздевалки, коридорчик, а справа обезьянник. С решеткой, все как положено. Швыряют меня, сижу один. Наши пацаны уже в коридоре разминаются, пробежечки туда-сюда. Тут Бесков появляется, проходит мимо меня — вдруг раз, останавливается. Что-то не уложилось в голове. Делает шаг назад — видит меня за решеткой. «Ты?! — «Да, Константин Иванович, повязали. Шапку не снял» — «У-у!» Удостоверение полковника милиции у него всегда в нагрудном кармане. Вытаскивает — и к этим. Сразу отпустили.

— Так и Дасаева могли в обезьянник кинуть.

— Вряд ли. Дасая-то знали... А на «Динамо» еще смешнее вышло!

— Ваша жизнь полна потрясений.

— Там команда заходит — и дверь за спинами закрывают, все. Уже никто не войдет. А билеты вынести надо! Я поскорее выскочил, передал и назад. Но не успел, замуровали. Гонтарю кричу: «Палыч, как войти-то?» — «А вон, окно...» Подпрыгиваю, какой-то полковник за руки держит — а внизу милиционеры заметили: кто-то лезет! Хватают меня за штаны и тащат назад.

— Это картина.

— Так и тянут — полковник в одну сторону, те в другую. А ребра у меня на железном подоконнике. Больно! Ору: «Бросьте хоть кто-нибудь!» Могли и разорвать. Если б полковник не почувствовал сопротивление. Высунулся: «Ах, вашу мать...»

Бышовец
— У вас есть ответ — почему все почти олимпийские чемпионы Сеула рассорились с Бышовцем? Даже на встречи свои его не зовете.

— Как не зовем?

— Да не зовете. Нам рассказывали.

— Вообще-то был момент, Леха Михайличенко спрашивает: «Быш будет?» Будет, отвечаем. «Тогда не приеду!» Хотя Бышовец с детей его вел. Сашка Бородюк тоже Бышовца не переносит.

— С московского «Динамо»?

— Анатолий Федорович хотел его в армию отправить, в часть. Сказал: «В сборную тебя не позову!» Бородюк равнодушно пожал плечами: «А я с «Динамо» во Францию поеду». Но все-таки взял, отправились в Индию на Кубок Джавахарлала Неру. Бородюк в каждом матче по два мяча забивал. Ну и как его отцеплять?

— Сложно.

— Сложно! Потом история — я еду на предолимпийский турнир, там много команд собралось. Бышовца не было, Сальков руководил. Так в Сеуле Анатолий Федорович перед каждым матчем расспрашивал меня о сопернике, как лучше игру построить. А жил я в комнате с Бородюком, тот вечером: «Что Быш? Интересовался, как играть будем?» — «Да. Сказал — вот так и так...» На установке Бышовец все слово в слово повторял. Мы с Бородой давились от смеха.

— В финале Олимпиады вы должны были выйти на серию пенальти, кажется.

— Да, мы за день до финала отрабатывали. Я вовсю разминаюсь, счет скользкий, 2:1. Остается одна замена — как раз для меня. Тут Вовка Лютый подбегает к скамейке: «Минуты за две до конца поменяйте кого-нибудь. Время потянем». Сальков в запаре недопонял, кивнул: «Хорошо, Володь». Бышовец оборачивается: «Что он хотел?» — «Вроде замену просит...» И вместо Лютого выпускают Игоря Склярова. Видели б вы его глаза! А я с этой секунды мог разминаться для общего развития.

— Внутри была дрожь, когда при счете 0:1 Добровольский шел бить пенальти?

— Нет. Мы еще накануне договорились: ну, не выиграем Олимпиаду — так что ж? Пенсии всем уже обещаны. 32 года в финал не попадали. Просто сыграем до конца.

— Добровольский в самом деле такой спокойный?

— Это с виду. А с пенальти он до последнего смотрел, на какую ногу вратарь припадет. И бил под опорную.

— От Добровольского на тренировках пенальти брали?

— Обычно я с кем-то соревновался — забьет ли пять из пяти. А с Добриком иначе: десять из десяти. Но десять мне сроду не забивал. С Евстафием Пехлеваниди другое соревнование: должен был забить с линии штрафной три из трех. Приравняли к пенальти.

— Такой удар был?

— Если с правой жахнет — мяча не видно. С левой — чуть-чуть.

Пенальти
— Вам было трудно забить с пенальти. Есть секрет?

— Пришел в московское «Динамо», сразу турнир. 0:0 сыграли с Минском, в послематчевых пенальти взял четыре. У какого-то вратаря из ГДР вычитал, как влияет разбег на удар. Уже многое понятно. Я же был единственным, кто отразил удар Паненки!

— Это подвиг.

— Годы спустя оказался в Чехии с ним за одним столом. Сашка Бокий спрашивает: «Тони, знаешь, с кем сидишь? Это тот кипер, который взял от тебя пенальти...» Паненка всмотрелся — вспомнил! А пенальти был один из важнейших в его жизни.

— Что за матч?

— Полуфинал Кубка Кубков с «Рапидом», мы ведем 1:0. Чешский судья нас душит изо всех сил, просто убивает. Назначает пенальти — и Паненка бьет не черпачком по центру, а сильно в угол. Я беру!

— Поняли по разбегу?

— В один угол качнулся, в другой прыгнул. Но стоял до последнего — если б он задумал по центру бить. С этими ударами по центру я прокололся.

— С кем?

— 1986-й, матч за золото с киевским «Динамо». Судья Хохряков дает пенальти, подходит Беланов. Я-то его манеру знаю, да еще нервничает — точно на силу по центру будет!

— А он?

— Аккуратно под штангу.

— В Москве-то вы запустили в ближний угол.

— Вот все меня укоряли за этот гол от Васи Раца! 1:1 закончили. Если б выиграли — чемпионами стали бы. А я не виноват! Будь картинка получше, увидели бы: я закрываю ближний угол, мяч идет в руки. Тут Серега Силкин наклоняется, рикошет — гол. Кто это разглядел? Никто. Все говорили: «Как мог Прудников пропустить в ближний?!»

— И в Москве, и в Киеве судил Хохряков. Прибивал вас?

— Естественно. Здесь чистейший пенальти на Колыванове не поставил. А там Демьяненко просто упал на Витьку Васильева — сразу «точка». У Лобановского все было схвачено. Украинские клубы в те времена работали на киевское «Динамо», отдавали очки. Исключение — «Днепр». Эти бились всегда, да «Черноморка» могла упереться, когда подбор игроков позволял. Плюс фармакология в Киеве была на высочайшем уровне.

— Многие говорили, что киевляне играли под допингом.

— Может, это и не допинг. Витамины, которые после нагрузки позволяют быстрее восстанавливаться. По крайней мере такого, как с «Рапидом» я у Киева точно не видел.

— А что с «Рапидом»?

— В перерыве иду в раздевалку, смотрю — у австрийцев глаза бешенные, пена изо рта. Явно на каких-то препаратах. Правда, к Паненке это не относится. Игрок классный, голова как Дом Советов. Зачем ему всякой дрянью организм травить? А у нас гречневая каша да котлета — вот и весь «допинг». Разве что в «Спартаке» еще рибоксин давали. Но только основе, на запасных не хватало. Когда за день до матча доктор высыпал на стол 11 таблеточек, я смеялся: «Что, состав на завтра уже доложили?»

— По словам Бородюка, Хохрякова в Киеве вы прямо на поле чуть не придушили.

— До него не добрался — ребята оттащили. Вот с Заваровым после финального свистка сцепиться успел. Дальше корреспондент подлетел, сунул под нос длинный микрофон, чушь какую-то спросил. Так я выдернул этот микрофон и в узел завязал.

— Ну и силища.

— Эмоции... А история с московским матчем неожиданно получила продолжение 30 лет спустя. Скинули мне на телефон фото из интернета — стою в «Олимпийском» с Блохиным и Демьяненко, рядом мальчик в бело-голубой футболке с буковкой «Д». Наверное, в тот день мячи подавал. Я и внимания на него не обратил, но как-то всмотрелся — елки-палки, лицо-то знакомое!

— Кто?

— Володька Бесчастных! Отправил ему снимок, приписал: «Узнаешь?» Приходит ответ: «Палыч, конечно! Я и матч прекрасно помню. 1:1 сыграли, у Колыванова два таких момента было! Забил бы — чемпионами стали». «Представляешь, — пишу, — лишь сегодня на этой фотографии тебя разглядел. Ты совершенно не изменился». Володька: «Ага, только подрос».

— Бесчастных — воспитанник динамовской школы.

— Саша Минаев его тренировал. За ту же команду Андрей Губин играл, причем весьма неплохо. Но потом музыкой увлекся. Тесен мир...

«Казусы»
— Из московского «Динамо» Бышовец вас убрал?

— Я сам ушел. Меня отпустили, а Саньку Уварова — нет. Как раз пришел Харин из «Торпедо», хоть я отговаривал: «Ошибку делаешь, этот клуб тебя воспитал...» Не послушал. Получилось не очень хорошо. Сначала травма, потом неудачная серия игр — и Уварова начали ставить. Харин перебрался в ЦСКА, а Уваров доигрался до чемпионата мира.

— В «Торпедо» вы шли первым номером. А играл Валерий Сарычев.

— Я полгода не вылезал из олимпийской сборной — не имея клуба. Ушел из «Динамо» и отправился по маршруту: Тунис, Алжир... Приехал в «Торпедо», провел матч против «Мальме» — и снова укатил в сборную. Возвращаюсь — у ребят все отлично идет. Но иногда меня ставили. Был забавный случай.

— Как же без него.

— Матч с «Кайратом», ведем 1:0. Но играем ужасно, пинаем мяч. Конец первого тайма, я начинаю от ворот. А «Кайрат» выпускает молодого пацана. Видим, накачали его: «Должен выйти, разорвать...» Сразу мчится ко мне. Наклоняюсь над мячом — но не беру. Он: «Возьми мяч!» — «Не возьму». Подбегает ближе — я наклоняюсь.

— И?

— Останавливается — и уже матом: «Возьми, ***» Я: «Чего-о-о?! Не возьму!» — и вроде отвернулся. Тот набегает, ногу сует — меня даже не касается. Но я кричу: «А-а-а!» — и падаю. Корчусь.

— Вы красавец, Алексей Павлович. Судья повелся?

— Подлетает — красную ему! А мне вставать стыдно и смешно. Серега Пригода за воротами хохочет. Женька Яровенко из «Кайрата», тоже олимпийский чемпион, в шоке: «Леха, ты что натворил?!» А я уже в голос ржу, сдерживаться нет сил. Свисток на перерыв, прихожу в раздевалку — и Козьмич на меня: «Твою мать!» Кипит!

— Почему?

— Сейчас судья опомнится — во втором тайме будет «убивать». А ребята шепчут: «Молодец, на одного больше, нормально...» 2:0 выиграли — на следующий день улетел со сборной в Италию. Там из посольства принесли газету — собрались старики из СТК, посмотрели запись с двух камер: «Ах, Прудников, ах, клоун!» А что могут сделать? Этому из «Кайрата» дали один матч...

— Стыдно за тот эпизод?

— Не-а. Когда в Югославии играл, там специально учили, как вывести игрока из равновесия, спровоцировать. Стоишь рядом — ущипни! Пусть ответит открыто!

— Московское «Динамо» покинули потому, что Харин туда перешел?

— Мне хотелось быть в сборной. А если Харина пригласили, его не посадят. Я-то буду бороться, это понятно. Но у нас есть такие упражнения, что можем покалечить друг друга.

— Это что ж за упражнения?

— Я только оказался в «Динамо», тренер Вячеслав Соловьев поставил нас с Гонтарем друг напротив друга. Коля 104 килограмма, я — под стольник. Подбрасывает мячик между нами: «Прыгайте!» Кто первый доберется.

— При двух равных вратарях прекрасно решается вопрос конкуренции. Путем физического устранения.

— О чем и речь. Если хочешь нанести на тренировке — это делается просто.

— Вам наносили?

— Один раз в «Спартаке» Стас Черчесов попытался. Как раз в таких упражнениях. Я заметил — не стал отвечать. Из-за семьи — у меня жена осетинка.

— С Гонтарем-то кто кого покалечил?

— Прыгнули пару раз — и говорим: «Вячеслав Дмитриевич, давайте уберем это упражнение». Вот в баскетбол бились до крови. Там мне доставалось. Потому что Уваров с Гонтарем выходили в одной команде, против меня. Уваров вообще во все на свете играл мастерски. Такие казусы были!

— Мы влюблены в ваши «казусы».

— Как-то Адамас Соломонович отправил Сашку в наказание играть за дубль против «Спартака». А я спартаковского вратаря знал — наутро встречаю. Чуть не плачет: «Мы 1:9 сгорели!» Бывает, говорю. «Так мне вратарь семь забил...»

— ???

— Уваров вышел в поле играть. Мы как-то батумское «Динамо» принимали. Гонтарь в воротах, я — правый защитник, Уваров — центральный. Загнали этот Батуми!

— Невероятно.

— У Сашки одна слабость. Сознание терял при виде крови. Однажды при счете 0:1 пошел он на угловой. Защитник тоже выпрыгнул — Уварову нос свернул. Бинтов напихали, поплелся в раздевалку. Там обернулся на зеркало. Хоп — в отключке!

— Ладили?

— Отличные отношения — Сашка получил квартиру на каком-то высоком этаже, мебель в лифт не всунуть. Таскали на руках. Потом ехать на тренировку, а сил никаких. Подошли к милиции: «Мы такие-то. Надо в Новогорск» — «Поехали...» На следующий день генералы приезжают: «Прудникова с Уваровым привезли на милицейской машине, еле вышли, шатались. Это как же надо напиться?»

— Вы понимали тогда, что Уваров — очень крутой вратарь?

— Еще бы!

— Что ж он динамовскую лавку отполировал до блеска?

— Все как-то неудачно складывалось — внезапно Минску проигрываем 1:7 с Уваровым в воротах. Его усаживают. Затем я появляюсь в команде. Потом чехарда началась: я плохо сыграю — Уварова ставят. Он тоже валится. Снова меня выпускают... Играть должен кто-то один!

— Это правда.

— В Киеве 1:5 проиграли, Санька говорит: «Все, Леха, не могу» — «Терпи!» У нашего «Динамо» то взлет, то за выживание боремся. А знаете, почему?

— Это почему же?

— Приезжаем на стадион — за час десять до игры начинаем разминаться. За 40 минут до матча спартаковцы подъезжают, неспешно выходят. Бесков всматривается: «Кто это поле топчет?» — «Динамо» уже час здесь бегает". Смеется: «Ясно. Сегодня пятерочку...» А мы потные тянемся к раздевалке. Надо в чистое переодеваться и выходить на матч — а мы уставшие. Ничего не хочется.

— Малофеев придумал?

— Да. Вот это для него «разминка» была!

— Как же вы в 1986-м чуть золото не взяли?

— Он тогда регулярно отлучался в сборную — а на делах оставлял Адамаса Голодца. Тот сразу: «Хватит придуриваться. Выходим за 15 минут». В первом же матче Бородюка из полузащиты двинул в нападение, мы 3:1 в Одессе выиграли. Как пошли! Малофеев из сборной возвращается — у нас все катит. Только боимся, что сейчас снова «разминку» устроит.

— Не устраивал?

— Нет. Обратно в сборную быстро уезжал. Его нет — и мы поднимаемся. Как раз к золотым матчам с Киевом вернулся. А базу заложил Адамас, все на нем держалось.

Газзаев
— У тренеров того поколения вратари постоянно были на подозрении — «сдают? Не сдают?» Знакомая история?

— Есть у Малофеева пунктик: если проиграли — значит, дело нечистое. Однажды дома попали Кутаиси 1:3, с Уваровым в воротах. После матча в раздевалке Эдуард Васильевич на меня попер: «Почему игру сдал?!» Глаза выпучил: «Да я же в запасе сидел...» — «Ну и что! Ты капитан!»

— Борис Поздняков про Кутаиси другую историю рассказывал: «Принесли деньги, по 500 рублей на человека. Говорят: «Отдаем либо вам, либо судьям — решайте». Начали голосовать. Мы со Стукашовым и Прудниковым «против», остальные — «за». Прикинули: не справиться нам с судьей. И забрали деньги. Все равно проигрывать...»

— Что?! Насколько помню, вся команда проголосовала против сдачи. В итоге грузины зарядили арбитра, и мы проиграли 1:2. Денег я не брал точно. Может, Борька взял, не знаю... При мне только в 1984-м договорняк скатали. Еще лимит ничьих существовал, на ровном месте очки терять не хотелось. Вот и устроили со СКА «размен». Ростовчане побеждают дома, мы — в Москве. У нас должен был Валерка Газзаев забить, у них Андрик.

— Сергей Андреев?

— Ну да. Вдруг Юрка Ментюков издали шлепнул — и под планку. Все, Валерка сегодня без гола. А мы уже дождаться не могли, когда он в клуб Федотова войдет. Газзаев и так не любил в пас играть, а в тот год до сотни совсем чуть-чуть оставалось, и он на поле вообще никого не замечал. Мячик схватил — и вперед. О, еще случай вспомнился.

— Рассказывайте.

— Ренат Атаулин, игравший за молодежную сборную, привез из Европы настоящие адидасовские бутсы. Страшный дефицит! Газзаев увидел, глаза загорелись: «Отдай». Атаулин прищурился: «Завтра два забьешь — бутсы твои».

— С кем играли?

— С «Жальгирисом». Грохнули его в Вильнюсе 5:1! Но Валерка один забил, на 84-й. А на последней минуте момент — запускает «парашютик» через вратаря, мяч попадает в штангу, медленно-медленно катится за линию. Тут Сережка Стукашов подбегает и заколачивает в пустые!

— Из вредности?

— Для надежности. Судья показывает на центр, а Газзаев несется к Атаулину с криком: «Отдавай бутсы!» Тот: «Ты же второй не забил».

— Отдал?

— Да вроде...

— Виктор Дербунов, ваш дублер, уверял, что его единственный матч в высшей лиге — в Тбилиси — оказался договорным.

— Впервые слышу. Проиграли мы 1:2, это факт. Но сдавали или нет, я не в курсе. У меня с той поездкой своя история связана. За день до матча мы с Уваровым заболели гриппом. Санька первым свалился, температура под сорок, сразу в Москву отправили. Оттуда Дербунова вызвали. А у меня жар, башка раскалывается. В запас включили, но оставили в гостинице.

— Почему?

— Чтобы никого не заразил. Матчи с греческой «Ларисой» в Кубке Кубков на носу, не хватало еще в команде эпидемии. И вот лежу в гостинице «Аджария», смотрю игру по телевизору. Сумка наготове. Внизу дежурит машина. Если с Дербуновым что-то случится, меня быстро отвезут на стадион, придется выходить на поле.

— До этого не дошло.

— В конце первого тайма ему бутсой засадили по голове. Минуту лежал ничком. Я уж собрался к машине бежать, но доктор привел Витьку в чувство, тот продолжил матч.

— Он тогда регулярно отлучался в сборную — а на делах оставлял Адамаса Голодца. Тот сразу: «Хватит придуриваться. Выходим за 15 минут». В первом же матче Бородюка из полузащиты двинул в нападение, мы 3:1 в Одессе выиграли. Как пошли! Малофеев из сборной возвращается — у нас все катит. Только боимся, что сейчас снова «разминку» устроит.

— Не устраивал?

— Нет. Обратно в сборную быстро уезжал. Его нет — и мы поднимаемся. Как раз к золотым матчам с Киевом вернулся.
ХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХХ

Из какой сборной? Малафеева из сборной в мае нагнали, а игры с киевским Динамо были в конце ноября и декабре. Заливает наш Прудников, ох как заливает.